Рады вас видеть
Восстановление пароля
Введите адрес электронной почты или телефон, указанные при регистрации. Вам будет отправлена инструкция по восстановлению пароля.
Некорректный формат электронной почты или телефона
Экспертное мнение
06.09.2018
«Идея ничего не стоит»

Одной из тем ВЭФ-2018 является цифровая экономика. Основатель венчурного фонда Almaz Capital Александр Галицкий рассказал о том, стало ли российским компаниям сложнее пробиваться на глобальный рынок, какова культура потребления. инноваций в России и почему блокчейн — это будущее.

— Какие сложности испытывают российские стартапы при выходе на глобальный рынок?

— У всех компаний сложности одинаковые вне зависимости от страны их происхождения. Надо правильно себя позиционировать, а главное, не ошибиться с ключевыми людьми. Поэтому так важно личное человеческое общение на различных форумах и конференциях. Нельзя задачу формирования команды доверить искусственному интеллекту. Конечно, робот может найти потенциальных кандидатов на типовые должности, например кассиров или продавцов в ретейле. Но когда нужны специалисты на ведущие позиции, приходится производить практически «ручной поиск» из доверительного круга. Но и тут надо учитывать специфику каждого рынка. Когда мы искали людей для американского офиса одной из наших компаний, со мной связался потомок графа Шереметьева, Лев Шереметьев и предупредил: «Будь осторожен при найме американцев, потому что каждый американец — это отличный продавец, в первую очередь самого себя». Это действительно так. В Европе — другая проблема: там надо отличить человека, который реально горит желанием что-то сделать, от человека, который уходит после 8-часового рабочего дня, даже если все в компании «горит».

Мне сейчас очень интересен Китай, так как в недалеком будущем именно он будет вторым после США рынком В2В, но я, честно, его боюсь, так как совершенно не понимаю. Недавно я проехал по семи провинциям Китая и увидел, насколько он многоликий и многокультурный. Там около 60 различных национальностей!

— Политическая обстановка не создает дополнительных проблем?

— Конечно, российским компаниям стало сложнее. Недоверие к российскому государству, несомненно, перекладывается на бизнес-отношения. Но надо научиться это преодолевать, сжимать зубы, двигаться вперед, по-другому не бывает. Важно, что мир, и особенно технологический, стал интернациональным, сформировались целые глобальные технологические и производственные «цепочки» (value chains). И самым главным ресурсом становятся не природные ископаемые, а люди. А в России есть умные люди, и этот ресурс нужно правильно использовать как в интересах страны, так и для вклада в мировой прогресс.

Одна из проблем в том, что в России нет примеров массовой истории успеха, когда человек «стартанул» компанию и за короткое время стал очень состоятельным. Те же «Яндекс», Mail.Ru — это единичные примеры. Но нет истории массовой покупки «Яндексом» компаний. Например, только один Google к 2016 году приобрел свыше 200 компаний, чтобы обеспечить свой рост и технологическое лидерство. Культура потребления инноваций в России только начала проявляться, но еще далека от созревания. И это порождает еще одну проблему: предприниматели боятся терять собственность в компании и любой свой стартап рассматривают как последний и единственный в своей жизни. Когда мои глобальные партнеры смотрят на российские компании, говорят, что все российские предприниматели greedy (жадные. — Прим. ред.).

Кроме того, в России практически нет специалистов по продукт-менеджменту. Возьмешь одного программиста, второго — все хорошо, а целую команду — уже не очень. Как будто включается осознание «коммунистической ячейки»: работа превращается в коллективную борьбу за лидерство, выяснения, кто круче.

Но есть и плюсы. Например, если команда сложилась, она очень лояльна и может перетерпеть тяжелые времена, что практически не найдешь в западных компаниях.

— Мир переживает бум криптовалют. Может ли ICO заменить венчурную индустрию?

— Не думаю. По сути, ICO — это краундфандинг. Помните, как в одно время был очень популярен Kickstarter для создания новых гаджетов. Люди скидывались на приличные суммы, но потом выявились проблемы: кто-то не получал товар, за который заплатил, кто-то получал не то, что ожидал. И идея Kickstarter стала не такой уж популярной. В технологическом бизнесе сама идея практически ничего не стоит, а ценность имеет только реализация этой идеи. Идеальная история ICO — это если хорошо известный и успешный предприниматель, например, Билл Гейтс или Илон Маск, откроет свой стартап и проведет ICO. Естественно, ему многие понесут деньги в обмен на токены. Но проблема в том, что для инвестора, даже профессионального, достаточно сложно оценить начальную и последующую стоимость новых токенов. А предпринимателю трудно оценить реальную величину капитала, который ему потребуется в 5—7-летнем периоде строительства компании.

Но я верю в ICO, так как будут появляться специальные системы, которые помогут делать более взвешенные решения при покупке токенов. Сейчас, к сожалению, это все построено на эмоциональной составляющей.

— А если посмотреть шире, как вы относитесь к технологии блокчейн?

— Я очень верю в технологию блокчейн и вижу достаточно применений для нее там, где необходима распределенная end-to-end (сквозная) доверительная среда. Это, наверное, сравнимо с внедрением IP-протокола и Интернета в нашу жизнь. Например, если бюджетные деньги «окрасить» цифрой «коина» и поместить их движение в среду блокчейн, то это явно поможет в борьбе с коррупцией. С любой точки зрения блокчейн — это будущее.


— Вопрос об экономике доверия. На принципе доверия построен бизнес Uber и множества других компаний по всему миру. Одни считают, что за совместным потреблением будущее, другие — что этот «пузырь» скоро лопнет. К какой точке зрения склоняетесь вы?

— Вопрос не в том, умрет ли Uber, а выживет ли каршеринг? А он будет жить. Сейчас владеть машиной в Москве нецелесообразно. Если я буду все время заказывать поездки на Uber Black (самый дорогой класс поездок. — Прим. ред.), то все равно затраты получатся ниже, чем за владение «мерседесом» того же класса. Тогда зачем мне нужен личный автомобиль?

То же самое будет с жильем. Сейчас ты покупаешь жилье, которое стоит очень дорого, но цена на него не растет со временем, а только падает. Это раньше жизненное пространство и среда обитания человека не улучшалась десятками или даже сотнями лет. А сейчас все не так. Дети не будут жить в домах, которые сегодня строят родители, так как эти дома просто технологически устареют через достаточно короткое время. Получается, ты инвестируешь непонятно во что. В развитых государствах люди не покупают, а снимают жилье. Например, около работы или школы, куда ходит ребенок. Поэтому «пузырь» не лопнет, так как его нет. Это экономический тренд, базирующийся на новой технологической волне.

Текст: Ирина ЛИ
Источник: Официальный журнал ВЭФ—2018


Аналитика на тему