Автор: Миэринь Л.А.
Введение
Современное мировое хозяйство переживает этап глобальной институциональной трансформации и выстраивания новой системы мирохозяйственных связей, что требует переформатирования наших представлений о путях и инструментах прогрессивного мирового развития, ставя задачу формулировки новой парадигмы международного сотрудничества. В соответствии с этим требуют переосмысления и направления национального регионального развития. Санкционный кризис вновь поставил на повестку дня задачу формирования эффективной модели бюджетного федерализма в РФ и поиска тех инструментов межбюджетных отношений, которые позволят адаптироваться к экономическим и структурным шокам. Новизна ситуации в том, что кризис больнее всего ударил по сильным регионам, которые окажутся отброшенными в своем развитии, и им также потребуется господдержка, как и слабым.
Куда движется мировая экономика?
Бурные процессы трансформации мировой хозяйственной системы заставляют и экономистов-теоретиков, и экономистов-практиков искать ответы на те вопросы, от которых зависит выбор стратегических направлений движения в глобальном экономическом пространстве. И самым насущным для всех остается вопрос: в каком направлении меняется мир? В рамках сессии «Самодостаточность и кооперация: особенности современной политэкономии» ПМЭФ-2022 (см.: https://roscongress.org/sessions/spief-samodostatochnost-i-kooperatsiya-osobennosti-sovremennoy-politekonomii/about/) эксперты обсуждали три группы проблем:
- что в условиях глобальной нестабильности поможет выжить;
- каковы границы самодостаточности национальных экономик;
- как жить в условиях санкций.
Экономистами давно обсуждалась ситуация усиления противоречия между нарастающей глобализацией и укреплением регионализации в разных частях мира. Федор Лукьянов, Директор по научной работе Фонда развития и поддержки Международного дискуссионного клуба «Валдай», главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», отметил, что эксперты Валдайского клуба на своих встречах предсказывали нынешнюю ситуацию. Они отмечали, что радикальная перестройка мира зрела давно. Эксперты констатируют, что период, когда мир регулировался институтами, закончился, и как он будет регулироваться дальше, пока не ясно. В мировой политэкономической системе проблемы приняли лавинообразный, обвальный характер.
Основными тенденциями, определяющими особенности текущего момента в мировом хозяйстве, можно назвать следующие: слом старой архитектуры мировой хозяйственной системы, разрушение сложившейся в предшествующий период мировой иерархии; нарастание центростремительных тенденций и усиление противоборства старого «ядра» и новых центров мирового развития, на роль которых претендуют Китай и Россия; паралич старых институциональных механизмов мирового политического и хозяйственного устройства, начиная с механизмов обеспечения безопасности, заканчивая валютно-финансовыми; формирование и укрепление новых союзов набирающих силу экономик как в рамках континентальных, так и межконтинентальных экономических объединений; активное развитие и усиление влияния на мировые процессы ранее слабых игроков, начиная от государств, и кончая целыми континентами, в первую очередь, африканским.
Эксперты Валдайского клуба в годовом отчете 2022 года характеризуют текущую мировую ситуацию термином «распределенный мир» [4]. При этом, нарастание сложности, неоднозначности, неопределенности и увеличение числа рисков во всех сферах жизнедеятельности экономических субъектов определяется процессами интерференции, т.е. взаимного усиления кризисных явлений в результате прохождения мировым хозяйством нижних поворотных точек в разных циклах. В первую очередь это: инновационно-технологический цикл Кондратьева-Шумпетера, определяющий переход к 6 технологическому укладу; цикл смены общественно-экономических укладов, формирующий переход к постиндустриальному обществу, сверхдлинный социально-управленческий цикл, обусловливающий переход от патриархата к обществу равноправия мужчин и женщин, не получивший пока своего названия. Одновременно с этим есть и сверхдлинные природно-климатические, экологические и прочие циклы природной сферы Земли, также создающие глобальные вызовы [5].
Происходящие изменения в обществе и экономике пока только фиксируются политэкономами, и не могут быть сразу сущностно раскрыты, т.к. мы наблюдаем начальные стадии многих новых явлений и процессов, которые получат свое развитие и развернутся в полной мере в ближайшие десятилетия, как ожидается, к середине столетия. Пока что многие факты и тренды не перенесены в теорию, ждут своего осмысления и обобщения. И последствия происходящей сегодня трансформации мирового хозяйства предсказать проблематично. В силу этого сложно что-то прогнозировать. Нынешний мировой кризис не циклический, а миросистемный, затрагивающий институциональные и структурные характеристики мирового хозяйства.
Очевидно, что новая мировая система будет другой, она будет складываться из блоков старой с существенной их трансформацией. И не важно, будет ли эта система блокполярной или многополярной, важно то знание о будущем, которое мы генерируем сообща, и то знание, которым мы делимся друг с другом. Но управленцы должны принимать решения уже сегодня, а старые рецепты для новых ситуаций в большинстве своем не действуют, как не работают и старые институты. Осмысление и поиск ответов на эти вопросы порождают столкновение различных позиций. Большинство теоретиков сходится на том, что текущая ситуация кардинально отличается от предыдущих периодов усиления кризисных явлений, которые были в истории, потому необходимы новые управленческие решения и новые инструменты для их преодоления.
Перед экономистами-теоретиками, как всегда, стоит задача: дать ориентиры для развития хозяйства, описать хотя бы в общих чертах ту модель, которую необходимо «закладывать» при формировании стратегии развития страны. Политики на сегодняшний день не сформулировали ориентиров будущей картины, потому мы имеем свободу движения в экономическом пространстве, но это — «свобода движения по минному полю».
В этих условиях важно понять, как глобальные институты реагируют на глобальные вызовы, как трансформирующаяся внешняя среда повлияет на ситуацию в национальных экономиках. Отсюда вопрос: как выживать, как строить свои международные экономические стратегии? Реальность заставляет оперативно реагировать на глобальные трансформации и возникающие вызовы, при этом необходимо определить и тех партнеров, с которыми стоит выстраивать долгосрочные отношения. Ранее и политики, и экономисты были уверены, что рост экономической взаимозависимости стран гарантирует развитие, но ситуация в отношениях России и ЕС демонстрирует обратное: сейчас это обоюдоострое оружие.
Все эксперты в рамках дискуссии на сессии ПМЭФ-2022 «Самодостаточность и кооперация: особенности современной политэкономии» отмечали, что основная проблема, вставшая перед крупнейшими экономиками мира в сложившихся реалиях — это поиск ответа на вопрос — как развиваться дальше: через усиление экономической самодостаточности и автономности, реализацию самообеспечения с целью сохранения экономической безопасности или, наряду с этим, использовать параллельное развитие сотрудничества? В настоящий момент базовое противоречие между взаимосвязанностью экономик и необходимостью защиты национальных хозяйственных систем от внешних воздействий про-являет себя как никогда остро и требует поиска новых вариантов решения.
Единодушным ответом участников дискуссии на сессии была позиция, отражающая точку зрения о необходимости формирования и укрепления новых связей международного сотрудничества и международной кооперации. Теоретики, рассматривая ситуацию в мировом хозяйстве, предупреждали, что возможна такая ситуация, что само существование глобальной торговли может быть поставлено под сомнение, что мы сейчас и наблюдаем. Хотя глобальная торговля в условиях санкций и контрсанкций «рассыпается», очевидно, что мир не распадется на изолированные блоки в силу достаточно высокой степени международного разделения труда и специализации.
Большие вызовы, с которыми столкнулся мир — глобальное потепление, а затем пандемия Covid-19 — это те проблемы, которые никуда не уйдут, решать которые человечеству придется. Те управленческие решения, которые принимались в этом направлении международными институтами и странами, демонстрировали до сих пор стремление вопреки здравому смыслу и экономической кооперации противопоставить себя, прежде всего, России и ее союзникам.
Владимир Чижов, Чрезвычайный и Полномочный Посол; Постоянный представитель РФ при Европейском союзе сессии ПМЭФ-2022 «Самодостаточность и кооперация: особенности современной политэкономии» отметил, что ситуация в мировом хозяйстве связана с рядом глобальных вызовов. Пандемия, по его мнению, была тем вызовом, который давал человечеству шанс собраться вместе и дать отпор общему врагу, но этого не случилось. Второй вызов — это энергетика, где также не было осуществлено взаимно эффективное движение вперед, европейские страны не смогли адекватно отреагировать на предложение России о заключении системы долгосрочных контрактов на газ, что привело ситуацию к энергетическим проблемам не только в Европе.
Третий глобальный вызов — это проблема продовольственной безопасности, над решением которой мир бьется давно. Новым вызовом стало давление со стороны IT-гигантов в сфере информационных технологий, с которыми никто не может справиться. Особая ситуация, по его мнению, складывается в Евросоюзе, где происходит размывание государственных суверенитетов, где выведено за скобки любое инакомыслие. И подрывом ЕС можно считать дискуссию о пересмотре основ базового договора о формировании ЕС, отказ от принципа единогласия при принятии решений. Отсюда — более легковесные решения, все труднее достигаемый консенсус.
Немаловажным фактором эксперт назвал и незрелость современных политических элит, имеющих низкий уровень профессионализма. Важные управленческие решения формируются не на основе системного анализа, а на основе опросов общественного мнения, которым можно манипулировать, подбрасывая миф о российской угрозе. Отношения России и ЕС сегодня находятся на низшей точке своего существования, хотя ЕС является крупнейшим торговым партнером нашей страны. И альтернативой нынешней ситуации является либо пересмотр позиций ЕС по отношению к нам, либо откат Евросоюза на задворки мирового развития.
Ван Вэнь, Исполнительный декан Института финансовых исследований «Чунъян» Китайского народного университета (RDCY) высказал мнение, что западноцентризм в международных отношениях подходит к концу, и движущей силой мировой экономики сейчас является не США, а страны БРИКС. Наблюдается рост инвестиций не в развитые, а в развивающиеся страны, где формируются новые экономики и Индо-Тихоокеанская стратегия развития. И эти новые экономики должны сохранять тесные международные связи сотрудничества для поддержания потока инвестиций, новых технологий. Конечно, по мнению Ван Вэня, неизбежна борьба за ресурсы, за первенство в высокотехнологических областях экономики. Он отметил, что западная стратегия санкций в отношении России провалилась, показав эгоистический характер Запада.
Тему санкций затронул и Станислав Георгиевский, Вице-президент АО «Российский экспортный центр», отметив, что санкции не остановят ни Россию, ни Китай. Важно не терять концепт региональных торговых объединений. России в настоящий момент нужно вырабатывать свое понимание ESG-критериев развития с тем, чтобы включаться на этой основе в международные цепочки добавленной стоимости, выходить на рынки развитых стран, формировать международные договора стран коллективного Юга. Важно двигаться и в направлении формирования совместных финансовых институтов.
Важнейшими факторами остаются факторы безопасности и сбалансированности международного развития. На повестке дня задача формирования новых международных институтов, базирующихся на новых принципах безопасности. Россия может и должна участвовать в создании новых международных рейтинговых агентств, развивать институты хеджирования рисков международных торгово-экономических отношений. Глобализационные процессы будут происходить и в дальнейшем, приняв новые формы, потому нельзя уходить в автаркию, по мнению Станислава Георгиевского, следует использовать формат «100 друзей».
Глобализация не дала ожидаемых результатов как из-за устаревания и пробуксовки глобальных институтов, так и из-за ошибок правительств ряда стран. И санкции в этом плане тоже сыграли свою роль. За последние 20 лет их применение активно развивалось, что сформировало санкционную отрасль в США. Если смотреть ретроспективу, то санкции срабатывали в мировом хозяйстве только в начале их применения и только со стороны сильных в отношении намного более слабых стран. На нынешнем этапе мир наблюдает эффект бумеранга: санкции не эффективны, не достигают целей, а наносят ущерб и налагающей их стороне. В настоящее время США санкциями пытаются заменить военные действия. В условиях кризиса международных институтов — это альтернативный способ управления со стороны бывших мировых лидеров.
Нынешней этап мирового развития требует выработки новой парадигмы международного сотрудничества и формирования более широкого взгляда на происходящее, и политэкономам предстоит осмыслить эти процессы и сформировать новую политэкономическую картину мира. Перспективным в этом плане, на наш взгляд, может выступать: развитие внешнеэкономического сотрудничества в рамках существующих торгово-экономических союзов, формирование новых валютных союзов; расширение БРИКС за счет новых членов; усиление технологических связей с азиатскими странами, расширение кооперации по всем возможным направлениям сотрудничества; формирование в рамках партнерских отношений новых международных институтов.
Какой бюджетный федерализм нужен регионам?
Как известно из теории, любая экономика, и национальная в том числе, в своем развитии идет от одной точки равновесия к другой через неравновесные состояния. Сегодняшнее неравновесное состояние российской экономики, вызванное процессом трансформации мировой хозяйственной системы, абсолютно уникальное и достаточно сложное, и чтобы вновь привести экономическую систему в равновесие, требуется найти и реализовать новые управленческие решения. Конечно, можно рассматривать происходящее как очередной глобальный экономический кризис, но следует принять во внимание то, что данный кризис имеет совершенно отличные от предыдущих причины, и что его глубина и последствия будут намного масштабнее всех предшествующих в силу трансформации институциональных основ мирового хозяйства.
Если за период пандемического вызова российская экономика достаточно успешно прошла адаптацию к внешнему шоку, то новые вызовы ставят перед управленцами вопрос: позволит ли найденный в условиях пандемии баланс в межбюджетном взаимодействии выжить при вновь обострившейся угрозе сокращения бюджетных доходов? И нужно ли и в каком объеме менять инструменты бюджетного регулирования в условиях резкой смены внешней экономической реальности, чтобы не свалиться в крайность? Важно понять: что меняется на региональном уровне и что нужно для поддержания регионов в это непростое время? Новая экономическая реальность вновь актуализировала проблему бюджетного федерализма в РФ. (Заметим, что задача формирования бюджетного федерализма в стране была обозначена в качестве важнейшей еще в конце 1990-х годов.).
Эксперты отмечали, что от ее решения зависит выживание государства и экономики [3]. В силу уникальности организационного строения государства развитие бюджетного федерализма в РФ предполагало построение своей собственной модели соотношения централизации и децентрализации в бюджетной сфере, выбор из устоявшихся базовых принципов тех, что обеспечивают движение вперед. Та модель, что начала складываться в ходе разработки проекта федерального закона о бюджет-ном устройстве 1996 года, не была законодательно нигде закреплена. Потому до сих пор можно встретить разные позиции по этому вопросу, что и прозвучало в ходе обсуждения на сессии ПМЭФ-2022 Бюджетная и налоговая политика. Новая реальность: вызовы и возможности" (см.: https://roscongress.org/sessions/spief-2022-byudzhetnaya-i-nalogovaya-politika-novaya-realnost-vyzovy-i-vozmozhnosti/about/): от утверждения, что у нас нет бюджетного федерализма, до противоположной точки зрения, что у нас он есть и все с этим хорошо.
Анализ ситуации показывает, что российский бюджетный федерализм развивался на основе проб и ошибок, постепенного «нащупывания» эффективного разграничения бюджетных полномочий и степени бюджетной самостоятельности регионов. Споры по поводу способов дележки регионами «общего пирога» не утихали до последнего времени. И даже звучали предложения объединения «бедных» с «богатыми», укрупнить регионы, чтобы снизить разрыв по доходам. Но специфика территориального размещения производительных сил в стране такова, что это реально осуществить только в единичных случаях.
Можно сказать, что в предшествующие два года бюджетный федерализм проходил проверку на прочность. В ситуации пандемии был опробован ряд мер по реализации основных направлений бюджетной политики. Можно признать, что предпринятые шаги по стабилизации регионального развития и содействию росту экономического потенциала субъектов Российской Федерации оказались своевременными и обеспечили достаточную стабильность. В 2020 году был создан механизм поддержки реализации инвестиционных проектов в регионах и стимулирования экономического развития за счет [2]:
-
запуска механизма финансирования бюджетных инвестиций в объекты транспортной, инженерной, энергетической и коммунальной инфраструктуры (в целях реализации новых инвестиционных проектов) за счет средств, высвобождаемых в 2021–2024 годах в результате реструктуризации бюджетных кредитов;
- списания задолженности по бюджетным кредитам за счет дополнительного поступления налогов в федеральный бюджет от реализации новых инвестиционных проектов.
Кроме того, в целях ускоренного развития субъектов с низким уровнем социально-экономического развития и сокращения дифференциации регионов по уровню социально-экономического развития были утверждены индивидуальные программы социально-экономического развития субъектов Российской Федерации со сроком реализации на 5 лет до 2024 года включительно, что также дало положительный результат. До настоящего момента, по мнению Министра финансов РФ Антона Силуанова, у российской экономики были определенные «козыри» в бюджетной сфере: низкий долг; хорошие золотовалютные резервы и запасы; отлаженная система работающих принципов и правил. По объективным причинам эти положительные заделы прошлого не могут в полной мере выступать теми основаниями, которые позволят решать возникшие проблемы.
Любая экономическая ситуация может быть идентифицирована с позиций теории с целью возможности использования тех или иных теоретических «рецептов» вывода ее на траекторию устойчивого развития. Однако в нынешних условиях прежние рецепты могут дать только общие подсказки по поводу необходимости усиления государственного регулирования и господдержки в кризисной ситуации. При этом важно понимать, что кейнсианские инструменты макроэкономического антикризисного регулирования в полной мере не сработают, так как нынешний кризис не циклический, на выход из которого ориентируют кейнсианские рецепты, а миросистемный, институциональный.
Можно обозначить ряд управленческих задач, вытекающих из смены глобальной ситуации. Так, в настоящий момент важнейшей задачей бюджетной политики выступает практически трудно выполнимая задача поддержания и спроса, и предложения одновременно. В этом плане принят ряд мер бюджетной и налоговой политики, которые нацелены на ее решение. Минфин России, используя резервы, выбрал тактику смягчения бюджетной политики с тем, чтобы как можно более эффективно решить эту задачу: помочь людям в разных регионах страны и поддержать отрасли, которые работают на импортозамещение. Реализуется политика роста денежного предложения, что, очевидно, способствует стабилизации ситуации. При этом, Министром финансов РФ озвучена установка на то, что через 2 года министерство вернется к нормальной политике, чтобы не раскрутить инфляцию.
Задача выделения приоритетов очень актуальна для бюджетной политики. Несомненно, что сохраняет свою первостепенную значимость целевая поддержка регионов в плане обеспечения населению минимальных базовых услуг, что зафиксировано в Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года [8], а также в Основах государственной политики регионального развития Российской Федерации на период до 2025 года [6]. Сохраняющаяся на сегодня дифференциация регионального развития достаточно ярко выражена, уровень бюджетной обеспеченности регионов существенно разнится. В ряде субъектов налоговая база столь слаба, что не покрывает даже минимальные бюджетные потребности. В результате возникает объективная необходимость оказания им финансовой помощи и поддержки.
Из 86 субъектов РФ в 2021 и 2022 годах не нуждались в дотациях на бюджетное выравнивание только 26 регионов. Наиболее слабые регионы в этом плане, как видно из таблицы, это — Республика Тыва и Камчатский край.
![](/upload/medialibrary/9b4/qrxhhtuo48w7d0zd6lgvioau0c37vaq9/Rezul_taty_raspredeleniya_dotacij.png)
В условиях бюджетного федерализма финансовая помощь имеет целью выравнивание уровня бюджетной обеспеченности регионов. Если обратиться к опыту других стран, то можно увидеть, что существуют формы вертикального и горизонтального выравнивания. В России на сегодня имеет место только вертикальное выравнивание, и, скорее всего, будет набирать силу тенденция усиления процессов централизации в этом вопросе. При этом число регионов-бюджетных доноров может измениться, так как по итогам 2022 года эксперты прогнозируют ухудшение экономической ситуации в более сильных, развитых и продвинутых регионах, максимально включенных в международные цепочки добавленной стоимости [1].
Отмеченные выше проблемы активно обсуждались на сессии ПМЭФ-2022 «Бюджетная и налоговая политика. Новая реальность: вызовы и возможности» как представителями федерального правительства, губернаторами, так и представителями управленческой элиты, а также учеными.
Губернаторов сильных регионов проблема снижения бюджетных доходов из-за падения уровня производства волнует в силу неизбежности проседания уровня жизни населения. Потому очевидна их заинтересованность в сохранении инвестиционной бюджетной поддержки. Из сложившейся практики мы знаем, что слабым в кризис быть выгоднее, так как слабых финансово поддержат, но в новой ситуации, которая будет разворачиваться к концу года, слабеть начнут и сильные регионы, потому важно использовать те инструменты бюджетно-налоговой политики, которые позволят затормозить негативные процессы. И необходимо четко разграничить меры стабилизационной политики, которые позволят обеспечить адаптацию в коротком периоде, и устойчивость и развитие на длительном горизонте. В ближайшей перспективе нужны индексации дотаций на выравнивание, снятие ограничений на перенос убытков, безналоговое прощение долгов, пересмотр ставок НДПИ.
Нужно продолжать работу по формированию эффективной модели финансовой устойчивости муниципалитетов. В межбюджетных отношениях ситуация поиска нового равновесия в долгосрочной перспективе упирается в решение вопроса: можно ли с помощью одинаковых подходов, единых принципов распределения ресурсов между регионами сократить разрыв в уровнях жизни в разных субъектах страны?
Реализуемый в настоящее время принцип равенства бюджетных прав регионов, по мнению Губернатора Нижегородской области Глеба Никитина, следует сохранить. При этом, регионы заинтересованы в том, чтобы проводимая центром экономическая политика давала четкие ориентиры для бизнеса, избегала высокой волатильности валютного курса, резких изменений ключевой ставки. Постоянная подстройка бизнеса под меняющиеся макроэкономические параметры не позволит пройти трансформационный период без потерь. В нынешний период регионам важно, чтобы не было резких флуктуаций со стороны Минфина России в его решениях.
Губернатор Челябинской области Алексей Текслер на сессии высказал заинтересованность регионов в том, чтобы наряду с имеющимся инфраструктурным меню, появилось и межбюджетное меню, с помощью которого проводилась бы дифференциация в межбюджетных отношениях, предлагались разные инструменты разным по потенциалу и обеспеченности регионам: «середнякам» — одно, сильным — другое, например, разные кредитные условия. При этом важнейшей задачей для Минфина России и запросом со стороны регионов остается задача не снижать инвестиционную и бюджетную поддержку, а проводить активную политику стимулирования инвестиционных процессов в регионах. Нужно широко использовать такой механизм как, например, Фабрика проектного финансирования [9].
Очевидно, что в нынешних условиях для поддержки отечественного бизнеса, для выживания регионов нужны гарантии того, что заявленные со стороны Правительства РФ меры не будут меняться, а будут прирастать новые стимулы. Минфин России, как подтвердил на сессии Министр финансов Антон Силуанов, со своей стороны, готов поддержать регионы, но заинтересован в том, чтобы выделяемые ресурсы были эффективно потрачены, для чего нужны региональные высококомпетентные управленческие команды, способные справиться с новыми вызовами и задачами.
Заключение
Можно с уверенностью сказать, что трансформационный кризис мирового хозяйства будет иметь долгосрочный характер, в силу чего стоит ожидать нарастания угроз и вызовов национальному развитию. В силу крайне высокой напряженности внешней среды следует более гибко подходит к решению внутренних хозяйственных задач, оставляя в прошлом стереотипные модели поведения в управлении на всех уровнях хозяйства, активнее применяя новые инструменты и подходы. На наш взгляд, в настоящее время нужна корректировка механизма межбюджетных взаимодействий в следующих направлениях:
- скорейшее применение стимулирующих мер для предотвращения углубления кризисных явлений в плане поддержки отечественной промышленности на основе пересмотра ставок налоговых изъятий. Например, введение механизма централизации в федеральном бюджете 1-процентного налога на прибыль организаций в качестве источника увеличения объемов дотации на выравнивание в наибольшей мере «ударило» по сильным регионам с развитой промышленностью. Если учитывать,
-
что сильные регионы санкционный кризис затронет в первую очередь, то сохранение этой меры до 2024 года представляется нецелесообразным;
- введение межбюджетного меню, реализующего принцип дифференциации межбюджетной помощи;
- реализация мер государственной селективной поддержки регионов по результатам мониторирования последствий санкционного кризиса;
- введение индексации дотаций на выравнивание;
- продолжение работы по формированию эффективной модели финансовой устойчивости муниципалитетов; следует устранить существенное запаздывание сроков распределения межбюджетных трансфертов муниципальным образованиям;
- снятие ограничений на перенос убытков, безналоговое прощение долгов;
- пересмотр ставок НДПИ;
- активное использование инструментов стимулирующих межбюджетных трансфертов.
В макроэкономическом плане, на наш взгляд, целесообразно: сохранение гарантий бюджетных поступлений и выполнения обязательств перед регионами со стороны Минфина России; максимально возможное снижение ключевой ставки; стабилизация на длительном горизонте валютного курса рубля; расширение применения инструментария стратегического планирования.
ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ
1. «Глубокой периферии будет легче»: Наталья Зубаревич о влиянии санкций на российские регионы. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://tvk6.ru/publications/news/67624 (дата обращения 20.06.2022).
2. Исполнение федерального бюджета и бюджетов бюджетной системы Российской Федерации за 2020 год. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://minfin.gov.ru/common/upload/library/2021/09/main/Informatsion-noe_illustrirovannoe_izdanie.pdf (дата обращения 20.06.2022).
3. Лавров А., Христенко В. Экономика и политика российского бюджетного федерализма. [Электронный ресурс]. Ре-жим доступа: https://minfin.gov.ru/ru/document/?id_4=4850-ekonomika_i_politika_rossiiskogo_byudzhetnogo_federaliz... (дата обращения 20.06.2022).
4. Мир без сверхдержав. Ежегодный доклад клуба «Валдай». [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://ru.valdaiclub.com/a/reports/mir-bez-sverkhderzhav-ezhegodnyy-doklad (дата обращения 28.10.2022).
5. Миэринь Л.А. Гуманистическая направленность трансформаций как стратегический ориентир развития экономики России // Глобальный конфликт и контуры нового мирового порядка: XX Международные Лихачевские научные чтения, 9-10 июня 2022 г. СПб.: СПбГУП, 2022. С. 355-357.
6. Основы государственной политики регионального развития Российской Федерации на период до 2025 года (утв. Указом Президента Российской Федерации от 16 января 2017 года № 13).
7. Распределение дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности субъектов Российской Федерации на 2021 год и плановый период 2022 и 2023 годов. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://minfin.gov.ru/common/upload/library/2020/12/main/FFPR_2021_-_2023_gody.pdf (дата обращения 20.06.2022).
8. Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года (утв. распоряжением Правительства Российской Федерации от 13 февраля 2019 г. № 207-р).
9. Цехомский Н.В. Некоторые аспекты долгосрочного финансирования проектов в России в условиях санкций // Экономический рост как основа устойчивого развития России: Сборник научных статей участников 7-й Всероссийской научно-практической конференции (01-02 декабря 2022 года, г. Курск). Курск: Университетская книга, 2021. С. 294-297.
© Миэринь Л.А., 2022
Лариса Александровна Миэринь — доктор экономических наук, профессор, профессор специализированной кафедры ПАО «Газпром» Санкт-Петербургского государственного экономического университета.
Данная статья опубликована в специальном выпуске научного журнала «Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета» по итогам Петербургского международного экономического форума — 2022.
Фонд Росконгресс – социально ориентированный нефинансовый институт развития, крупнейший организатор общероссийских, международных, конгрессных, выставочных, деловых, общественных, молодежных, спортивных мероприятий и событий в области культуры, создан в соответствии с решением Президента Российской Федерации.
Фонд учрежден в 2007 году с целью содействия развитию экономического потенциала, продвижения национальных интересов и укрепления имиджа России. Фонд всесторонне изучает, анализирует, формирует и освещает вопросы российской и глобальной экономической повестки. Обеспечивает администрирование и содействует продвижению бизнес-проектов и привлечению инвестиций, способствует развитию социального предпринимательства и благотворительных проектов.
Мероприятия Фонда собирают участников из 209 стран и территорий, более 15 тысяч представителей СМИ ежегодно работают на площадках Росконгресса, в аналитическую и экспертную работу вовлечены более 5000 экспертов в России и за рубежом.
Фонд взаимодействует со структурами ООН и другими международными организациями. Развивает многоформатное сотрудничество со 212 внешнеэкономическими партнерами, объединениями промышленников и предпринимателей, финансовыми, торговыми и бизнес-ассоциациями в 86 странах мира, с 293 российскими общественными организациями, федеральными и региональными органами исполнительной и законодательной власти Российской Федерации.
Официальные телеграм-каналы Фонда Росконгресс: на русском языке – t.me/Roscongress, на английском языке – t.me/RoscongressDirect, на испанском языке – t.me/RoscongressEsp, на арабском языке – t.me/RosCongressArabic. Официальный сайт и Информационно-аналитическая система Фонда Росконгресс: roscongress.org.