Социально ориентированный нефинансовый институт развития, крупнейший организатор международных, конгрессных, выставочных, деловых, общественных, спортивных мероприятий и событий в области культуры.

Фонд Росконгресс – социально ориентированный нефинансовый институт развития, крупнейший организатор международных, конгрессных, выставочных, деловых, общественных, спортивных мероприятий и событий в области культуры, созданный в соответствии с решением Президента Российской Федерации.

Фонд учрежден в 2007 году с целью содействия развитию экономического потенциала, продвижения национальных интересов и укрепления имиджа России. Фонд всесторонне изучает, анализирует, формирует и освещает вопросы российской и глобальной экономической повестки. Обеспечивает администрирование и содействует продвижению бизнес-проектов и привлечению инвестиций, способствует развитию социального предпринимательства и благотворительных проектов.

Мероприятия Фонда собирают участников из 208 стран и территорий, более 15 тысяч представителей СМИ ежегодно работают на площадках Росконгресса, в аналитическую и экспертную работу вовлечены более 5000 экспертов в России и за рубежом. Установлено взаимодействие со 160 внешнеэкономическими партнерами, объединениями промышленников и предпринимателей, финансовыми, торговыми и бизнес-ассоциациями в 75 странах мира.

Официальные телеграм-каналы Фонда Росконгресс: на русском языке – t.me/Roscongress, на английском языке – t.me/RoscongressDirect, на испанском языке – t.me/RoscongressEsp. Официальный сайт и Информационно-аналитическая система Фонда Росконгресс: roscongress.org.

Вход в Единый личный кабинет
Восстановление пароля
Введите адрес электронной почты или телефон, указанные при регистрации. Вам будет отправлена инструкция по восстановлению пароля.
Некорректный формат электронной почты или телефона
Экспертное мнение
05.10.2021

Экономический рост в России после пандемии – как быть со «старыми» ограничителями?

Экспертное заключение подготовлено по итогам сессии ПМЭФ-2021 «НЭП 2.0. Как обеспечить экономический рост в каждом доме?».

Автор: Зайцев Александр Андреевич, кандидат экономических наук, заместитель заведующего сектора международно-экономических исследований Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»

Мировая экономика постепенно восстанавливается после первого года пандемии: по данным МВФ, мировой ВВП вырастет на рекордные за последние десятилетия 6% в 2021 г. после провала в 3.5% в 2020 г. Несмотря на появление новых штаммов вируса и новых волн заражений, страны в целом адаптировались к жизни в условиях пандемии и реагировании на новые возникающие вспышки.

В России также происходит постепенная адаптация к сложившейся ситуации, и вновь на первый план встают вопросы обеспечения ускоренного экономического роста. Текущие низкие долгосрочные потенциальные темпы роста России в 2% в год по сути обрекают нашу страну на падение относительного среднемирового уровня доходов, который будет расти на уровне 3-3.5% в год, и означает лишь стабилизацию уровня жизни в сравнении с развитыми странами на уровне 40-50% от США и развитых стран Европы.

Что принес текущий кризис России и как выходить из него? Какие источники можно было бы использовать для повышения потенциальных темпов роста? Необходимы ли новые инструменты политики или достаточно решения задач и проблем российской экономики, которые существовали еще до кризиса COVID-19?

В 2020 г. относительно небольшие на фоне других стран мира макроэкономические потери в России сопровождались серьезными человеческими потерями, которые стали очевидны из статистики смертности только к концу года. Спад ВВП составил 3% — это лучше, чем по миру в целом (-3.5%). При этом впервые с начала 1990х годов Россия пережила более мягкую рецессию, чем мировая экономика, при том, что с глобальным кризисом сочеталось и сильное падение нефтяных цен. С другой стороны, избыточная смертность была рекордной по приросту смертей с периода массового голода 1947 г. (рост числа смертей на 18.1% к 2019 г. или на 323.8 тыс. человек [1]), а среди стран G20 и ЕС Россия на втором месте после США [2][3]. И оценивая общие итоги года, нельзя забывать про эту трагическую статистику.

Негативная динамика ВВП примерно наполовину объясняется собственно пандемией [4], а другая половина спада связана со слабой диверсификацией российской экономики — её сырьевой направленностью. При этом в России не было такого жесткого и продолжительного локдауна, как в развитых странах — промышленность продолжала работать без существенных сбоев. Но и воздействию карантинных мер Россия подвержена гораздо в меньше степени из-за своих структурных особенностей: из-за меньшей доли малого бизнеса (20% против 50-60% в развитых странах) и более низкой доли сферы услуг, которая сильно страдает в текущий кризис.

Произошел рост безработицы (на 27% по итогам года до 4.4 млн. человек или до 5.9% от рабочей силы [5]), небольшое усиление неравенства (в пандемию пострадали работники более низкой квалификации) и снижение склонности к потреблению у более состоятельных граждан. В результате это привело к серьезному сокращению конечного потребления домашних хозяйств (на 8,6%), что сопоставимо со спадом 2015 г., и почти вдвое выше спада 2009 года [6].

Как и во всех странах, наблюдалась значительная неравномерность динамики по отраслям экономики в 2020 г.: платные услуги населению упали на 17.1% (в т.ч. гостиницы и общественное питание упали на 24%), добыча полезных ископаемых — на 6.9% (эффект сокращения добычи из-за сделки ОПЕК и общего спроса на энергоносители в мире), розничная торговля — на 4.1%, при этом обрабатывающая промышленность, сельское хозяйство, строительство и оптовая торговля демонстрировали стабильность или рост до 1.5%.

Таким образом, спад экономики из-за коронавируса в России был гораздо меньше, чем в развитых странах, а половина этого спада связана с сырьевой зависимостью российской экономики. В этой связи представляется, что набор антикризисных мер должен состоять из двух блоков.

Первый блок «оперативных» мер, который в целом уже реализован российским Правительством, должен быть направлен на смягчение «стандартных» негативных эффектов пандемии с целью возвращения экономики в стабильное состояние. К этим эффектам относятся рост безработицы в сфере услуг, потери малого и среднего бизнеса, рост уровня закредитованности. Стоит отметить, что эти эффекты в России были несравнимо меньше, чем развитых странах. Оперативные меры должны быть направлены на поддержку пострадавших социальных групп и отраслей экономики.

Второй блок антикризисных мер должен быть ориентирован на долгосрочную перспективу и связан с рядом концептуальных изменений в подходе к экономической политике, стратегировании и управлении, которые направлены на изменение модели развития, формирование более диверсифицированной экономики и устойчивого долгосрочного роста. Долгосрочные меры должны быть направлены на решение «вечных» проблем России, таких как исчерпавшая себя модель развития, основанная на добыче ресурсов; все еще низкая диверсификация экспорта и существенная зависимость России от импорта машиностроительной продукции, что делает экономику чувствительной к колебаниям внешней конъюнктуры; невысокое качество стратегического управления и отсутствие долгосрочной последовательной стратегии экономического развития, сопряженной с отраслевыми программами. Представляется, что пандемия обостряет именно эти проблемы России, но не приводит к появлению новых серьезных проблем и рисков, как в развитых странах (рост госдолга и связанные с этим риски развития банковского и фин. кризиса, высокая безработица в сфере услуг). Безусловно, пандемия формирует и новые тренды, которые необходимо учитывать при формировании долгосрочной политики (мировая климатическая повестка, связанные с ней риски и возможности для российской экономики, ускоренный рост цифровизации и пр.). Однако, без решения давних структурных проблем учет новых трендов не будет иметь эффекта.

Перестройка модели экономического развития и диверсификация экономики.

Мировой исторический опыт демонстрирует, что кризис — это не только «тушение пожара», но и хороший повод для принятия стратегических, долгосрочных решений. Кризис COVID-19 со всей очевидностью продемонстрировал уязвимость традиционной сферы услуг, глобальных цепочек добавленной стоимости, а также неустойчивость не только цен на ключевые энергоносители, но и физических объемов их потребления (такое серьезное сокращение произошло, пожалуй, впервые за последние 30 лет). С другой стороны, явно проявились преимущества цифровизации и значимости человеческого капитала, позволявшие легко перейти на дистанционную работу без потери заработка. Произошел бум экологических инициатив, как важных составляющих выхода из кризиса. В этой связи для России текущий кризис является очередным хорошим моментом для перестройки модели экономического развития на более диверсифицированную.

Необходимо совмещение развития неэнергетических отраслей реального сектора (включая машиностроение), в которых есть определенный потенциал рационального импортозамещения и формирования конкурентоспособных производств, с развитием инновационной экономики знаний, основанной на высоких требованиях к уровню человеческого капитала. При этом перестройка модели развития не отменяет необходимости усиления конкурентных преимуществ в традиционном для России нефтегазовом и энергетическом секторе (включая атомную энергетику). Есть существенный потенциал формирования целых отраслевых кластеров вокруг нефтегазовой отрасли (по аналогии с опытом Норвегии), сельского хозяйства, лесной промышленности и других традиционных для России специализациях.

Необходимость долгосрочной стратегии экономического развития.

Успешный исторический опыт послевоенного восстановления Франции, экономического чуда в Японии, текущий опыт быстрого экономического роста Китая и Малайзии демонстрируют важность государства, как ключевого источника стратегических инициатив и эффективность инструментов стратегического планирования в развитии перспективных отраслей и поддержании роста. В России же сформировалась парадоксальная ситуация сочетания высокой доли госсобственности и низкой роли государства в планировании развития. Магистральная стратегия экономического развития пока так и не принята, а заявляемые приоритеты не доводятся до окончательной реализации, заменяются новыми приоритетами или откладываются из-за наступления кризиса (например, курс на импортозамещение, цифровизация, национальные проекты).

В этой связи необходима разработка долгосрочной стратегии экономического развития, подкрепленной и согласованной с отраслевыми планами развития, которая бы создавала долгосрочные ожидания общества и бизнеса в отношении перспектив и структурной перестройки российской экономики с учетом привлекательных направлений для инвестиций.

Повышение качества стратегического планирования.

Стратегическое планирование — сильный инструмент для обеспечения экономического развития, однако качество стратегического планирования в России пока еще на невысоком уровне. Стратегии и отраслевые планы зачастую не содержат описания инструментов достижения целей, обоснованного набора мероприятий, финансирования. Не всегда проводится мониторинг реализации планов, а появление новых стратегических документов часто заменяет и фактически останавливает реализацию прошлых планов. Нет согласования между отраслевыми стратегическими программами, а также нет согласования программ на федеральном и региональном уровнях.

Необходимо повышение качества стратегического планирования в части методологии разработки и согласованности программ, а также мониторинга стратегических документов. Необходима методология формирования отраслевых стратегий и встраивания новых документов в систему существующих стратегий. Магистральные приоритеты развития должны быть подкреплены соответствующими отраслевыми планами. Важно, чтобы была организована систематическая работа по мониторингу реализации планов, ревизии задач и приоритетов с учетом новых мировых трендов, обновления программ развития. Иначе говоря, необходима система институтов, поддерживающих экономический рост, по примеру системы институтов догоняющего развития, применявшихся как в странах экономического чуда, так и нынешних быстрорастущих Китае, Малайзии, Вьетнаме [7].

Качество институциональной среды.

В рамках настоящей сессии и других дискуссий Петербургского экономического форума неоднократно звучал тезис о том, что многие проблемы и ограничители роста российской экономики лежат во внеэкономической плоскости.

Это действительно является очередной «вечной» проблемой российской экономики, в отношении которой должна вестись планомерная работа. Идет речь о важности совершенствования судебной системы и соблюдения прав собственности, снижения уровня коррупции, развития конкуренции, сокращения административной нагрузки на бизнес, снижения предпринимательских рисков, сокращения избыточного государственного регулирования, обеспечения прозрачности и конкурентности государственных закупок.

Совершенствование качества институтов, безусловно, важная задача, но, по опыту других стран, разрешение институциональных проблем и несовершенств требует долгосрочных усилий — на горизонте не менее 10 лет. Это означает, что рассчитывать на «плоды» от институциональных изменений, при условии успешности самих мер, возможно, в лучшем случае, только в 2030-е годы. В этой связи работу по совершенствованию институциональной среды важно вести параллельно с реализацией стратегических и структурных инициатив, эффекты от которых уже будут ощутимы в среднесрочном периоде.


[1] Росстат назвал число умерших россиян c СOVID-19 в 2020 году // РБК. 18.02.2021. URL: https://www.rbc.ru/economics/08/02/2021/602132e19a7947073f7ddeb5

[2] Article IV Consultation — Press release. Staff Report. Russian Federation. 2020. URL: https://www.imf.org/-/media/Files/Publications/CR/2021/English/1RUSEA2021001.ashx

[3] Избыточная смертность в России в 2020 году — худший показатель с 1947 года. Россия в мировых лидерах // VC.RU. URL: https://vc.ru/flood/210333-izbytochnaya-smertnost-v-rossii-v-2020-godu-hudshiy-pokazatel-s-1947-goda-rossiya-v-mirovyh-liderah

[4] Год пандемии: макроэкономические итоги. Центр Развития НИУ ВШЭ. Март 2021. URL: https://www.hse.ru/pubs/share/direct/document/448697923.pdf

[5] Занятость и безработица в Российской Федерации в декабре 2020 года. Росстат. 2020. URL: https://gks.ru/bgd/free/B04_03/IssWWW.exe/Stg/d02/17.htm

[6] Использованный валовой внутренний продукт. Годовые данные (индексы физического объема, в % к предыдущему году). Росстат. URL: https://gks.ru/free_doc/new_site/vvp/vvp-god/tab26.htm

[7] Полтерович В. М. Реформа государственной системы проектной деятельности, 2018-2019 годы. Terra Economicus. Т. 18. №. 1. 2020.



Экспертные аналитические заключения по итогам сессий деловой программы Форума и любые рекомендации, предоставленные экспертами и опубликованные на сайте Фонда Росконгресс являются выражением мнения данных специалистов, основанном, среди прочего, на толковании ими действующего законодательства, по поводу которого дается заключение. Указанная точка зрения может не совпадать с точкой зрения руководства и/или специалистов Фонда Росконгресс, представителей налоговых, судебных, иных контролирующих органов, а равно и с мнением третьих лиц, включая иных специалистов. Фонд Росконгресс не несет ответственности за недостоверность публикуемых данных и любые возможные убытки, понесенные лицами в результате применения публикуемых заключений и следования таким рекомендациям.


Аналитика на тему