Рады вас видеть
Восстановление пароля
Введите адрес электронной почты или телефон, указанные при регистрации. Вам будет отправлена инструкция по восстановлению пароля.
Некорректный формат электронной почты или телефона
Экспертное мнение
06.09.2018
Рыба ищет, где глубже, а человек ищет, где рыба

Малый и средний бизнес — основа экономики развитых стран — в России пока занимает весьма скромное место. Президент Московской школы управления «СКОЛКОВО» Андрей Шаронов рассуждает о том, как россияне относятся к предпринимательству, а предприниматели — к государству, чем лидер отличается от начальника и почему нельзя работать «в режиме завода».

Мы сильно ориентированы на власть

— Одна из главных тем Восточного экономического форума — развитие предпринимательства. Как, по-вашему, надо его развивать?

— Существует одна цифра, с которой сложно спорить, — это доля малого бизнеса в ВВП. Так вот, ситуация такова, что в России она составляет около 20%. И за всю историю новой России, с тех пор как у нас предпринимательство было узаконено, она не поднималась выше 25%.

Развитые страны примерно половину своего национального богатства создают через малые и средние компании. В среднем этот показатель составляет 50%. А доля МСБ в ВВП Китая, например, 61%.

Если человек в два раза меньше весит, чем средний человек его роста, значит, что-то не нормально. Так же и с проблемой неразвитого предпринимательства. Это медицинский факт.

А дальше можно уже смотреть на структуру малого предпринимательства и увидеть, что у нас очень мало высокотехнологичных компаний, тех, что работают на стыке производства и науки (как в Германии, например). Это второй слой проблемы неразвитости предпринимательства.

— Что же делать, чтобы предпринимателей становилось больше?

— Год назад мы вместе с ВЦИОМ проводили два независимых исследования про отношение к предпринимательству в России. И в том числе спрашивали наших выпускников и студентов-предпринимателей, какую поддержку они хотели бы получить от государства. Выявили три группы ожиданий. Первая — это финансовая поддержка, которая включает в себя снижение налогов, рост доступности кредитов и субсидии. Вторая — независимый суд. Третья — сокращение проверок.

Думаю, если подобные изменения будут происходить, это окажет стимулирующее действие на тех, кто только собирается идти в предприниматели.

В одном из недавних исследований был показан устойчивый тренд: молодежь все больше предпочитает государственные должности и должности в госкорпорациях: налоговый инспектор, полицейский, сотрудник «Газпрома» и т. д. Подобный выбор — следствие того, что мы каждый день видим вокруг себя, какие истории читаем в СМИ, какие новости слышим. Мы должны заниматься определенной пропагандой: рассказывать, как начать, каких ошибок избегать, давать понять, что предприниматели пользуются уважением и поддержкой государства.

— Правильно ли настолько надеяться на власть?

— Конечно, спасение утопающих — дело рук самих утопающих, но Россия — страна, безусловно, этатистская. Мы сильно ориентированы на власть, а власть в любой стране отвечает за регулирование среды. Да, и еще одна важная вещь, которую предприниматели ждут от власти, — стабильность.

— Что именно вы имеете в виду?

— Не надо очень быстро менять условия игры. Представьте, вы работаете железнодорожным оператором и предоставляете транспортно-экспедиционные услуги. Управляете вагонами, грубо говоря. Вы продали все, что у вас было, купили три не очень новых, но вполне хороших вагона, которым 15 лет, и хотели на них заработать. Написали бизнес-план. Вагоны долго окупаются — от 18 до 30 лет. И тут РЖД принимает решение списать вагоны старше определенного возраста, потому что они могут представлять собой угрозу безопасности, хотя вчера не представляли. Вы этого знать не могли, когда покупали эти вагоны. У вас был актив, в который вы вложили деньги, а из газеты вы узнаете, что у вас больше нет этого актива — есть металлолом...

Специфика Дальнего Востока

— Есть ли специфические проблемы в развитии предпринимательства на Дальнем Востоке?

— Я там не жил, но то, что слышу от людей, которые там жили и ездят туда, — очень многие оттуда уезжают в страны Восточной и Юго-Восточной Азии, многие — в Центральную Россию. К сожалению, уезжают самые способные.

— И как остановить отток населения из региона?

— Мой тренер по футболу говорил: «Рыба ищет, где глубже, а человек ищет, где рыба». Мне кажется, это относится и к Дальнему Востоку. Регион имеет некоторые минусы, связанные с удаленностью от остальной части России. Административная нагрузка на Дальнем Востоке в два с половиной раза выше, чем в среднем по России. Причина — в приоритетах: не предпринимательская свобода и инвестиционный климат, а стратегическая безопасность. По числу контрольно-надзорных мероприятий в отношении предпринимателей ситуация хуже, чем в среднем по стране. Но там должны быть и очевидные плюсы, чтобы люди там все-таки оставались.

Но есть и плюсы. Близость к Азиатско-Тихоокеанскому региону. В радиусе трех часов лета от Владивостока живут два миллиарда человек. Это гигантский рынок, это спрос и предложение, это экономическая активность. Это культура, в конце концов.

Но должна быть дополнительная инфраструктура, которая бы позволила стать частью этого огромного котла, участвовать в разделении труда и получать выгоду.

Это может быть не только торговля природными ресурсами. Сельское хозяйство, логистика, чистая вода и воздух, образование — у нас оно не худшее. Нам есть что предложить людям, которые хотят там жить.

— Что вы думаете про инициативу «Один пояс, один путь»?

— Представляется, что она станет возможностью для большого количества экономических агентов поучаствовать в проектах, ориентированных прежде всего на торговлю между Китаем и Юго-Восточной Азией, с одной стороны, и Европой и Ближним Востоком — с другой. Эксперты насчитали уже 900 млрд долларов инвестиций в проекты, упомянутые в рамках этой инициативы. Россия занимает географически выгодное положение, являясь частью Шелкового пути, а инвестиционные возможности китайцев не сопоставимы с российскими по объемам капитала.

— Расскажите о своем участии в проекте.

— Инициативы «Один пояс, один путь» как раз касается наша совместная программа с Гонконгским университетом науки и технологий (HKUST). Не секрет, что страны Евразии являются ключевыми для реализации китайской инициативы. Наша программа как раз призвана подготовить евразийских бизнес-лидеров нового поколения. Это Executive MBA — программа двойного диплома, которая будет реализована в нескольких странах. Модули пройдут в России, Китае, Казахстане, Армении, Израиле, Швейцарии и США. В Израиле наилучшим образом поставлена культура выращивания стартапов. Швейцария сделала имя на высокотехнологичной продукции. США — мекка инновационной деятельности. Остальные страны являются частью того самого Шелкового пути. Мы рассчитываем, что это будет очень эффективная международная программа, и видим, как заинтересован в ней наш партнер: бизнес-школа HKUST с программой Executive MBA восемь раз становилась номером один по версии Financial Times.

Для завода главное — произвести продукцию, а для фирмы — продать

— А чему предпринимателей могут научить в бизнес-школе «СКОЛКОВО»?

— Недавно моя коллега из школы провела исследование: она рассмотрела, в чем разница управленческих подходов российских и китайских предпринимателей. Китайцы быстро выходят на фазу маркетинга и продаж, еще не имея хорошо работающего образца. Они не боятся идти на рынок с изделием среднего качества, рассчитывая, что будут одновременно и рынок осваивать, и работать над улучшением качества. А наши считают, что они еще недостаточно хороши, чтобы выходить, и теряют преимущество.

Давно, когда я был совсем молодым, один американский предприниматель спросил меня, чем отличается завод от фирмы. Я ответил: «Не знаю». Он сказал: «Для завода главное — произвести продукцию, а для фирмы — продать». Наши предприниматели очень часто работают в режиме завода. Вот они сделали какую-то штуку — это действительно важно, а продажи, переговоры — это от лукавого. Что за работа — языком трепать? Рот закрыл — рабочее место убрал!

Я немного упрощаю, но это очень важно. Люди переоценивают hard skills и сильно недооценивают soft skills: переговоры, лидерство, эмоциональный интеллект.

— Каких навыков больше всего не хватает? С лидерством-то, наверное, все в норме?

— У нас с начальниками все в порядке. Их много, они все крутые. А лидерство — это немножко другое. Лидерство — это когда ты убеждаешь людей считать своим дело, проект, миссию, которая почему-то важна для тебя. Если это происходит, то твои коллеги работают так, как это было бы сложно купить за большие деньги. Вот это про лидерство.

— То есть предприниматели не видят важности...

— ...работы с людьми, выстраивания корпоративной культуры. Есть хорошая фраза у Питера Друкера: «Корпоративная культура ест стратегию на завтрак». Если вы плюете и тушите бычки о стены, то говорить об уважении к клиентам и сотрудникам как минимум очень сложно. Если у вас такая корпоративная культура, то, какую бы стратегию вы ни придумали, она не приживется в коллективе. Поэтому надо начинать не со стратегии, а с искоренения этой культуры.

— Можно ли назвать нехватку soft skills самой главной проблемой предпринимателей?

— Думаю, да. Опять же, возвращаясь к вопросу про этатистское общество. Все-таки у нас примат коллективного над индивидуальным и государственного над общественным. Вслух мы клянемся, что это не так, и на рациональном уровне это отвергаем. Это наша «стратегия». Но на подсознательном уровне часто мы наследники идеологии начала XX века, периода коллективизации, индустриализации, где каждый человек — винтик. Это наша «корпоративная культура».

Мы считаем, что товар важнее корпоративной среды, а отдельный человек не представляет никакой ценности. Не можем договориться с человеком — уволим его! Но как говорит основатель Давосского форума Клаус Шваб, «мы осторожно вползаем в эпоху талантизма, когда главной ценностью становится не капитал, не средства производства, а все-таки талант». И за него будет битва корпораций и капиталов. Все остальное доступно, а мозги человека, которые создают оригинальные решения, — редкость.

Текст: Павел КУЛИКОВ

Источник: Официальный журнал ВЭФ—2018


Аналитика на тему