Социально ориентированный нефинансовый институт развития, крупнейший организатор международных, конгрессных, выставочных, деловых, общественных, спортивных мероприятий и событий в области культуры.

Фонд Росконгресс – социально ориентированный нефинансовый институт развития, крупнейший организатор международных, конгрессных, выставочных, деловых, общественных, спортивных мероприятий и событий в области культуры, созданный в соответствии с решением Президента Российской Федерации.

Фонд учрежден в 2007 году с целью содействия развитию экономического потенциала, продвижения национальных интересов и укрепления имиджа России. Фонд всесторонне изучает, анализирует, формирует и освещает вопросы российской и глобальной экономической повестки. Обеспечивает администрирование и содействует продвижению бизнес-проектов и привлечению инвестиций, способствует развитию социального предпринимательства и благотворительных проектов.

Мероприятия Фонда собирают участников из 208 стран и территорий, более 15 тысяч представителей СМИ ежегодно работают на площадках Росконгресса, в аналитическую и экспертную работу вовлечены более 5000 экспертов в России и за рубежом. Установлено взаимодействие со 163 внешнеэкономическими партнерами, объединениями промышленников и предпринимателей, финансовыми, торговыми и бизнес-ассоциациями в 75 странах мира.

Официальные телеграм-каналы Фонда Росконгресс: на русском языке – t.me/Roscongress, на английском языке – t.me/RoscongressDirect, на испанском языке – t.me/RoscongressEsp. Официальный сайт и Информационно-аналитическая система Фонда Росконгресс: roscongress.org.

Вход в Единый личный кабинет
Восстановление пароля
Введите адрес электронной почты или телефон, указанные при регистрации. Вам будет отправлена инструкция по восстановлению пароля.
Некорректный формат электронной почты или телефона
Экспертное мнение
29.12.2021

Дальневосточные города: последние станут первыми

Экспертное заключение подготовлено по итогам сессии ВЭФ-2021 «Молодые и умные: города будущего на Дальнем Востоке».

Автор: Рослякова Наталья Андреевна, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Института проблем управления им. В. А. Трапезникова Российской академии наук, младший научный сотрудник Института проблем региональной экономики Российской академии наук

Пандемия для крупных городов обострила вопрос с жильём, так как общественные пространства оказались недоступны, а площади квартир недостаточны для длительного комфортного времяпровождения. Для малых городов, где жильё как правило просторнее, при массовом переезде жителей мегаполисов обострился вопрос сервисов, социальной и инфраструктурной обеспеченности. Это противоречие на сессии «Молодые и умные: города будущего на Дальнем Востоке» очень метко описал Алексей Муратов (Партнер, КБ «Стрелка»): согласно социологии, все люди хотят жить в индивидуальных домах, но иметь все услуги и сервисы под рукой.

На протяжении трёх последних десятилетий города России активно развивались. Усиливались агломерационные эффекты, повышалось качество жизни. Достаточно отметить, что с 1990 по 2020 численность крупных агломераций увеличилась с 9 до 12,6 млн чел. для Москвы (+40%), с 0.6 до 1 млн. чел. для Краснодара (+67%), с 1.1 до 1.3 млн. человек для Казани (+18%), 5 до 5.4 млн. чел. для Санкт-Петербурга (+8%), с 1.3 до 1.5 млн чел. для Екатеринбурга (+15%), с 1.4 до 1.6 млн. чел для Новосибирска (14%)[1], чтобы понять, что крупные города (именно их мы склонны называть агломерациями) конкурентоспособны как пространство для жизни и весьма привлекательны. Компактное проживание людей и высокая плотность населения создали благоприятные условия для развития транспортной и социальной инфраструктуры, обеспечили необходимый для развития малого бизнеса масштаб рынка. Именно эти условия сформировали и закрепили тенденцию на агломерации и мегаагломерации.

Однако пандемия коронавируса ярко продемонстрировала негативные и слабые стороны этого явления[2]. Если в условиях свободы перемещения, квартиры-студии, куда люди приходили только переночевать, были приемлемы, то в условиях изоляции — это стало основным фактором стремительного падения уровня жизни жителей мегаполисов. А при условии, что в рыночной экономике все нормативы по социальному обеспечению жилой площадью перестали соблюдаться как таковые, то в небольших квартирах оказались семьи, где работающие удаленно взрослые, находились в одном пространстве с маленьким ребёнком, который не пошёл в сад.

Конечно, программа ипотеки позволила частично решить эту проблему. Количество ипотечных кредитов в 2020 году увеличилось на более чем на 30% по сравнению с 2019 годом[3]. Однако очевидно, что с помощью ипотеки решить квартирный вопрос могли далеко не все. Существует проблема высокой стоимость жилья, которая обусловлена в значительной степени стоимостью земли и стоимостью подключения к объектам сетевой инфраструктуры. Алексей Чекунков, Министр Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Арктики, отметил, что именно эти факторы ведут к тому, что компактно строятся дома с высокой этажностью (в народном обиходе они называются муравейники или «человейники»). В сущности, строительство таких огромных домов — это попытка получить тот же эффект масштаба (агломерационный эффект) только в рамках отдельного дома.

Кроме того, в отсутствие регулирования со стороны государства уровня обеспеченности жилплощадью, такой принцип строительства позволял застройщикам максимизировать свою прибыль. Получается, что у мегаполисной формы организации есть два выгодоприобретателя. С одной стороны, это граждане, которые могут позволить себе приобрести пусть самое маленькое, но собственное жильё в крупном городе. С другой стороны, это застройщик, который максимизируют свою выгоду. В этом случае, государство, на наш взгляд, становится в более проигрышную позицию, поскольку все ожидания и требования по социальному и инфраструктурному обеспечению возводимых районов и граждане, и застройщики связывают с государством. Государство несколько выпустило контроль за сферой жилищного строительства, полагая, что рыночные механизмы приведут его в оптимальное состояние. Лишь в последнее время, и то далеко не всегда и не везде, строительство жилья сопровождается строительством больницы, детского сада, школы, автомобильной дороги. Это приводит к тому, что, действительно, наблюдаются серьёзные диспропорции в развитии городского пространства. И весь дискомфорт принято связывать с нерасторопностью властей.

Поэтому остаётся открытым вопрос: люди хотят жить за городом из-за высокой стоимости жилья и понимания, что невозможно приобрести такую жилплощадь в городе, или для них действительно привлекателен формат загородной жизни при условии адекватной транспортной доступности (очевидно, сервисы и социальная инфраструктуры будут дальше).

Все описанные выше проблемы в общем стандартны — это реалии всех городов. Однако, на наш взгляд в небольших городах и особенно городах Дальнего Востока они стоят с ещё большей остротой. Если в европейской части страны недостаточное развитие социальной инфраструктуры компенсируется за счёт развития коммерческих сервисов и услуг благодаря масштабу рынка, то на Дальнем Востоке из-за крайне малой плотности и численности населения возможности для коммерциализации большого количества социальных услуг ограничены. Поэтому требования к государству по обеспечению комфортной среды стоят ещё более остро. А учитывая тот факт, что государство на какой-то срок выпустило из вида аспекты, связанные с комплексным развитием территорий и нормативы по обеспечению жилплощадью, многие отдалённые города оказались в крайне непривлекательном состоянии. Это выражается в том, что даже будучи самыми крупными и комфортными городами Дальнего Востока, которые аккумулируют серьёзный экономический потенциал региона, Хабаровск и Владивосток за прошедшие 30 лет демонстрируют убыль населения. Эти тенденции поддерживаются высоким уровнем цен на жильё (на среднероссийском уровне как это отметил Виталий Мутко (Генеральный директор, АО «ДОМ. РФ»)).

Справедливо замечание Максима Данькина (Заместитель директора по вопросам регионального развития, АНО «Информационно-аналитический центр Государственной комиссии по вопросам развития Арктики»), что важно признать тенденции сжатия в Арктике и на Дальнем Востоке, и чтобы трансформировать этот тренд, необходимо понимать, куда город идёт. А это предполагает вписывание города в общенациональную хозяйственную систему, в систему целей и приоритетов развития. И здесь следует признать, что город должен быть не только для людей, но и для государства. Причём второе, по нашему мнению, первично. Как только государство определяет роль и значение некоторой территории, как только оно вписывает её в хозяйственные, управленческие контуры, для людей становится очевидно, что они могут предложить этому городу и получить взамен. Например, развитие порта в г. Находка (Приморский край) в 2004-2005 гг. привлекло более 27 тыс. человек дополнительного населения (что составило прирост 18.5%).

При этом у дальневосточных городов и многих небольших городов (в том числе региональных столиц, например, Оренбург, Белгород, Брянск, Благовещенск) не сформировалась так называемый эффект колеи, то есть агломерационные процессы не были запущены во всей полноте. Это не позволило получить ряд преимуществ, которые были описаны выше для крупных мегаполисов. Однако сейчас в условиях пандемии эти городские системы не имеют накопленных ошибок и критической массы проблем, которые характерны для агломераций, поэтому именно здесь может в первую очередь начать формироваться новая система организации городов, на принципах малоэтажности. А системы цифровизации и искусственного интеллекта должны способствовать рациональному использованию ресурсов (как в части поддержки определения оптимальных параметров, так и в части рационального использования и предотвращения кражи).

Ограничением, однако, может выступить состояние бюджета города — убыточный бюджет лишает возможности саморазвития, привлечения инвесторов. Соответственно, тормозится и комплексное развитие территории, так как регионы и муниципалитеты точечно реализуют те возможности, на которые были выделены деньги. Например, создана система отслеживания общественного транспорта, а сами транспортные средства старые и совершенно некомфортные. Наталья Трунова (Аудитор, Счетная палата Российской Федерации) отмечает, что это только раздражает население.


Поэтому можно сформулировать следующие рекомендации для органов государственной и муниципальной власти:

1. при субсидировании бюджетов разных уровней исходить не только из актуальных трендов. Например, сейчас все разрабатывают программы цифровизации, так же как 10 лет назад все муниципалитеты разрабатывали программы развития транспортной инфраструктуры. Последние остались нереализованными по причине нехватки денег в бюджетах. Большую пользу, на наш взгляд, несёт определение направлений субсидирования, исходя из индекса качества городской среды (ИКГС[4]) и базовых потребностей населения. То есть, во-первых, для разных городов работу вести по разным направлениям. А, во-вторых, первым делом способствовать повышению качества базовых параметров обеспеченности (школами, больницами, общественным транспортом и т. п.).

2. важным является именно реализация (внедрение) проектов, причём относительно всего городского и регионального пространства (Никита Стасишин (3аместитель Министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации); Виталий Мутко (Генеральный директор, АО «ДОМ. РФ»)). Для этого в региональных и городских администрациях требуется создание инструментов управления реализацией (деятельностью). На наш взгляд был бы удобен инструмент, созданный в компьютерных пошаговых стратегиях: (0) разработан план действия, и оценены ожидаемые результаты на основе текущих данных и прогнозах развития; (1) сделано действие; (2) реакция экономической системы; (3) анализ реакции; (4) корректировка плана действий. Такая система является способом геймификации управленческой деятельности. Управление на данной основе следует строить на базе big data, предоставляемых телекоммуникационными компаниями. ИКГС в этом случае может выступать как некоторый результат, максимизировать который стремятся администрации. Для большей управляемости ИКГС должен формироваться практически в режиме онлайн (то есть контур действия и обратной связи нужно многократно отслеживать в течение года), так как слишком редкая обратная связь о реализации мероприятий (обычно это несколько раз в год) снижает эффективность и планомерность реализации проектов комплексного развития городов и территорий.

3. многие спикеры отмечали, что качественная среда важна наряду с наличием мест занятости. Однако нигде не было отмечено, что ведутся переговоры с потенциальными работодателями на предмет вписывания мест притяжения трудящихся в комплексные планы. Этот вопрос достаточно хорошо разработан и имеет успешные примеры для случаев, когда имеется один крупный объект притяжения работников (город Циолковский при космодроме Восточный (Амурская область), микрорайон № 7 при газоперерабатывающем комплексе в Усть-Луге (Ленинградская область)). Очевидно, что работа с менее консолидированным сообществом работодателей гораздо более сложна. В этом отношении кажется важным предусматривать в рамках застройки не только деловые и торговые пространства, но и объекты, где может быть организовано небольшое производство (и здесь важно учитывать, что потенциал перевода на удаленную работу для производственной деятельности минимален, а, следовательно, размещение на комфортном удалении от места жительства крайне важно). И это особенно легко реализуется в комплексной пригородной и загородной застройке. Однако здесь также встают вопросы о правильной тарифной политике, чтобы небольшие компании были в состоянии позволить себе технологичное и комфортное место размещения. В случае если этот вопрос не будет учитываться, может сохраниться тенденция на существенный пространственный разрыв мест проживания и мест работы.


[1]Регионы России. Основные социально-экономические показатели городов / Федеральная служба государственной статистики, 2021. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/210/document/13206
[2]Мегаагломерации в коронавирусном тупике. Как пандемия способна трансформировать жизненную среду / Экспертная группа «Европейский диалог», 2020. URL: http://www.eedialog.org/ru/2020/05/05/megaaglomeracii-v-koronavirusnom-tupike-kak-pandemija-sposobna...
[3]Показатели рынка жилищного (ипотечного жилищного) кредитования / Банк России, 2021. URL: https://cbr.ru/statistics/bank_sector/mortgage/
[4]Индекс качества городской среды — инструмент для оценки качества материальной городской среды и условий её формирования / Проект Минстрой РФ, 2021. URL: https://индекс-городов.рф/#/

Экспертные аналитические заключения по итогам сессий деловой программы Форума и любые рекомендации, предоставленные экспертами и опубликованные на сайте Фонда Росконгресс являются выражением мнения данных специалистов, основанном, среди прочего, на толковании ими действующего законодательства, по поводу которого дается заключение. Указанная точка зрения может не совпадать с точкой зрения руководства и/или специалистов Фонда Росконгресс, представителей налоговых, судебных, иных контролирующих органов, а равно и с мнением третьих лиц, включая иных специалистов. Фонд Росконгресс не несет ответственности за недостоверность публикуемых данных и любые возможные убытки, понесенные лицами в результате применения публикуемых заключений и следования таким рекомендациям.

Аналитика на тему